– Неужели? – поинтересовался Уоррендер. – Что-то я стал недоверчив. Ну и?..

– А кем был в тридцать девятом я? Преподавателем языков в Лаптоне? С годовым доходом в три сотни фунтов? Конечно, это одна из старейших частных школ, да и на жизнь хватало, жаловаться мне не на что. Но содержать семью! Я просто не мог себе этого позволить.

– Но теперь-то ты – сэр Дональд Холден, обладатель очень даже недурного состояния!

– Да. – В голосе Дона чувствовалась горечь. – Только какой ценой оно мне досталось? Я унаследовал титул после гибели на фронте двух моих братьев, замечательных людей. Не знаю, смогу ли я хоть немного походить на них… Ну ладно, давай вернемся к Силии…

– Давай, – улыбнулся собеседник. – И что же дальше?

– Теперь я повзрослел и понимаю, что повел себя как последний осел. Только что толку говорить теперь об этом?! Я потерял ее, Фрэнк, и тут уже ничего не поправишь.

Уоррендер вскочил из-за стола:

– Не говори глупостей! Что значит – потерял? Она что, замужем?

– Не знаю, – пожал плечами Дональд. – Очень возможно.

– Ну а эти люди… ее семья… – задумался его товарищ. – Где они сейчас? В Лондоне?

– Думаю, да. Кроме бабушки, которая умерла зимой сорок первого. Но остальные, насколько мне известно, живы и здоровы.

– А когда ты последний раз видел Силию? – внезапно спросил Уоррендер.

– Три года назад.

– Но ты ей хоть писал?

Холден мрачно взглянул на приятеля, потом мягко напомнил:

– Ты же сам говорил, Фрэнк, что, когда Джерри раскололся, у тебя появилось для меня много работы. В сорок четвертом я был в Германии, в сорок пятом ты послал меня в Италию ловить Штебена, а последние пятнадцать месяцев – ты пойми, целых пятнадцать месяцев! – я считался погибшим.