– А вот ты совсем не поседел, – укоризненно заметил Уоррендер. – Ты совершенно здоров, вот только нервы… К тому же у тебя на редкость светлая голова, подобная… подобная… короче, я часто завидовал тебе. Минутку!.. Подожди-ка… – Он замолчал и задумчиво прищурился. – О боже, столько всего приходится держать в голове! – Он ткнул сигаретой в сторону стеллажей, плотно уставленных папками. – Два года назад! Ты ведь титул получил, правильно?

– Да, – коротко подтвердил Дон. – Баронета.

Приятель присвистнул:

– А в деньгах это как-то выражается?

– Очень приличная сумма, по-моему. Только, помнится мне, – Холден выпустил клуб дыма, – что я считаюсь погибшим. Поэтому мои деньги наверняка уже достались кому-то другому.

– Ну сколько раз тебе повторять, – простонал Уоррендер с официально-мученическим видом, – что только в кино военное министерство информирует адвокатов тех ребят из разведки, которых решено считать погибшими. У тебя все в порядке: твоему адвокату сообщили.

– Вот как? – вежливо удивился Холден.

– Так что не бери в голову, – успокоил собеседник и, оживившись, уточнил: – Значит, теперь вы сэр Дональд? Поздравляю. И как вы себя ощущаете?

– Не знаю. – Дон пожал плечами. – Нормально.

Приятель смерил его проницательным взглядом:

– А вот тут, мой дорогой друг, позвольте вам не поверить. – В его тоне слышалась искренняя озабоченность. – Боюсь, после выполнения последнего задания в Италии вы чуточку повредились мозгами. Почему вы не ликуете и не пляшете фанданго? – Он на секунду замолк. – Неужто из-за этой Силии?

– Да.

– Так-так… А фамилия ее?

– Деверо, – тихо произнес майор. – Силия Деверо.

Со своего стула Холден мог видеть на рабочем столе Уоррендера маленький перекидной календарь и страницу с красной цифрой «10». Среда, 10 июля. Воспоминание оказалось столь ярким, что он на мгновение зажмурился. Потом поднялся и подошел к окну.