– Но я не женат, – вяло возразил Холден.

– Значит, помолвлен?

– Нет, даже не помолвлен, – откликнулся майор. – Я не предлагал ей руку и сердце.

– Ах вот оно что, – пробормотал собеседник со вздохом облегчения и, словно ставя точку на неприятной теме, водрузил колпачок авторучки на место. – Тогда другое дело. А то я было испугался, что проворонил важное событие.

– Нет, ты ничего не проворонил, – отозвался Дональд. – И как давно я считаюсь мертвым?

– Если мне не изменяет память, ты погиб во время штурма, – смущенно заговорил Уоррендер. – Эх, забыл я название этого местечка… Но если хочешь, могу прямо сейчас выяснить по документам. Точно помню, что это случилось в апреле, перед самым концом войны. С того дня прошел год и три с небольшим месяца. Неужели Каппельман не сказал тебе?

– Нет, – пожал плечами Холден.

– Черт бы побрал его безалаберность! – воскликнул хозяин кабинета. – Тебя представили к награде, все газеты об этом трезвонили.

– Спасибо.

– Слушай… – начал было Уоррендер, но осекся и вскочил из-за стола; он выглядел худущим и измотанным, хотя был всего на каких-нибудь лет пять старше самого Холдена. Постукивая костяшками пальцев о стол, мужчина продолжил: – Когда Джерри раскололся, это послужило сигналом к бегству для остальных. Фон Штебен удрал в Италию, и нам позарез нужно было его поймать. Ты был тем человеком, который сумел это сделать. Но у противника тоже существует разведывательная служба. Итак, ты «умер», как и некоторые другие наши люди, и получил прекрасный шанс выиграть. В итоге ты поймал Штебена. Старик, помнится, был очень доволен этим делом. Слушай, неужели ты действительно не стремился к подобной награде?